- Какие основные функции должен был выполнять бетонный забор
- Антивандальные меры
- Выбор комиссии
- История бетонного забора с ромбиками
- История использования забора «с ромбиками»
- Как сложилась жизнь создателя бетонного забора по-2
- Какую важную роль играли «ромбики»
- Привет из прошлого
- Секретное место
- Тысячи заборов
- Хорош со всех сторон
Какие основные функции должен был выполнять бетонный забор
Стоит отметить, что советский бетонный забор с ромбиками носил официальное название «Плита ограждения -2». Его разработал главный архитектор «Мосгорстройматериалов» Борис Лахман в 1970-х годах.
Перед архитектором стояла задача придумать такую конструкцию оградительного забора, которая была бы красивой, дешевой, надежной. А если подробно описать задачи ограждения, то они выглядели бы примерно так:
- чтобы было непроглядным и монолитным;
- обладало звукоизолирующими свойствами;
- имело секционные установки для быстрой замены разрушенной секции;
- чтобы обходилось без покраски и при этом не теряло своего внешнего вида.
Такое заграждение нужно было для охраны предприятий, воинских частей, железнодорожных станций и тюрьм. А для его производства необходимо было использовать уже существующие предприятия ЖБИ.
Антивандальные меры
Так как «ПО-2» планировался для ограждения промышленных предприятий, заводов и железнодорожных путей, он должен был быть достаточно прочным.
Рахман сделал конструкцию поистине антивандальной: внутри бетонной рамы находится армированная сетка и железные прутья, которые исключают попадания посторонних на территорию запрещенной зоны даже в случае порчи плиты.
Выбор комиссии
Но неожиданно для разработчиков комиссия выбрала самый простой и скромный дизайн — рельефные «ромбики».
Лахман сам до сих пор не может объяснить, почему был выбран именно этот дизайн. Дизайнеры предполагали, что это объяснялось игрой света и тени на заборе, что скрадывало недостатки и позволяло избежать совсем уж безликости, даже если забор не был окрашен.
История бетонного забора с ромбиками
Правила жизни разыскал создателя бетонного забора с ромбиками («плита ограды ПО-2»)— самого растиражированного архитектурного проекта в России. Записала Юлия Богатко.
БОРИС ЛАХМАН, архитектор, 69 лет:
«Я москвич, окончил Строительный институт по специальности инженер-строитель, потом в проектной мастерской «Роскооппроект», куда меня распределили, прошел тренинг на архитектора. Оттуда меня пригласили в конструкторско-техническое бюро «Мосгорстройматериалы», где я проработал 18 лет. В семидесятые стал главным архитектором. У меня в отделе было 10 человек: художники, архитекторы — я сам их подбирал. Мы занимались дизайном для промышленности. Тогда это называлось «техническая эстетика». Одной из наших задач было разработать конструкцию забора. Надо было сделать его, что называется, эстетикалли экспектабл. Я сделал три эскиза, все очень симпатичные. Например, был забор, имитирующий каменную кладку. Но почему-то выбрали самый простой. Может, глаз радовала эта игра света и тени? Может, понравилось, что форма такая самоочищающаяся, что пыль и грязь дождями смываются? Проектировали несколько месяцев. У нас было достаточно времени, никто не торопил.
В том, что с плитой происходило дальше, я уже не участвовал. Как-то ее модернизировали, добавляли юбочку, меняли размеры — но все без меня. За дизайн я получил на ВДНХ бронзовую медаль. А к ней полагалось 50 рублей. Деньги-то выдали сразу, а вот сама награда нашла меня уже спустя 10 лет в Америке. Это единственное, что у меня осталось от той истории: чертежи вывозить не разрешали. А когда начали выпускать из страны, я решил уехать: журналы американские по архитектуре я получал, знал, что там происходит, и всегда хотел работать с американцами, при этом за границей был только один раз — в Болгарии, на выставке, потому что не был членом партии.
В 1981 году мы с семьей приехали в Нью-Йорк. Почти сразу я стал работать в архитектурной фирме Richard M. Bellamy. Здесь, чтобы быть архитектором, нужно иметь лайсенз, пройти экзамен. Я сдал его в 1990-м и открыл свое дело. Беллами скоро умер, фирма его распалась, и я практически унаследовал все заказы — проектировал рестораны, мегамоллы, частные дома. А последнее время я больше работаю в ассошиэйшен с Dattner Architects — провожу консалтинг сервис по констракшен администрейшен и ревью их проекты. Этот забор — не самое великое, что я сделал. И то, что им завалили буквально всю страну, мне не очень понятно.
Вы говорите, бетонные заборы запретили в Москве? (Распоряжение правительства Москвы №370-РП от 8 апреля 1997 года разрешает огораживать стройплощадки в центре города только металлической сеткой. — Правила жизни) Давно пора было! Я до сих пор, когда смотрю советские фильмы да и просто кадры из России, даже в маленьких городках снятые, вижу только свои заборы. Чувств у меня по этому поводу нет никаких. Я уже американец совсем. Мне и по-русски-то, видите, тяжело говорить. То, что вы меня нашли — это аут оф зе блю, смешно. Я обо всем этом совершенно уже не думаю. Ностальгия? Когда у меня наступает ностальгия, я ем черную икру».
История использования забора «с ромбиками»
Известно, что в конце 90-х этот забор запретили использовать в Москве и Московской области.
Известно, что предпринимались попытки несколько раз модернизировать этот забор. Так, в начале 90-х появилось так называемое бетонное ограждение с юбкой». Говорили, что такой забор мог выдержать динамические удары любой бронетехникой.
Потом вообще свернули производство и разработку любых вариаций ПО-2. Сейчас выпуском таких ограждений занимаются лишь частные заводы ЖБИ.
Таким образом, «забор с ромбами» стал олицетворением эпохи заката Советского Союза.
Как сложилась жизнь создателя бетонного забора по-2
За разработку ПО-2 Борису Лахману дали бронзовую медаль ВДНХ и денежную премию.
Если вначале этот забор использовали только для охраны стратегических объектов, то потом им стали ограждать железнодорожные пути, стройки, небольшие фабрики и даже свалки.
По словам самого архитектора, он придумал три вида забора. Ему лично понравился больше тот, который был «под каменную кладку», но руководство утвердило забор с «ромбиками» как самый дешевый и простой.
К сожалению, чертежи двух остальных заборов не сохранились. Известно, что Борис Лахман переехал жить в Америку со всей своей семьей в начале 1981 года.
В США архитектор занимался разработкой конструкций для ресторанов и отелей. О своей жизни и работе в СССР вспоминать Борис Лахман не любит.
Какую важную роль играли «ромбики»
Борис Лахман не зря выбрал рисунок с ромбиками. Такие технические выступы могли работать, как усиленные ребра жесткости, то есть служили для обеспечения дополнительной механической устойчивости забора.
Кроме того, «ромбики» служили в качестве звукоизолирующего барьера. Благодаря своим выступающим граням они могли рассеивать отражающие звуковые волны. А еще с помощью такого рисунка, на заборе проявлялась как бы «игра теней», которая помогала нивелировать монотонный дизайн.
Примечательно, что «забор с ромбиками» мог сам себя очищать от пыли и грязи. Ведь под проливным дождем капли, разбиваясь о конусообразные выступы ромбов, разбивались на дисперсионные очень мелкие дождевые капельки. Они-то и вымывали с ограждения всю пыль вместе с грязью.
В результате такую конструкцию забора смогли производить без дополнительной модернизации все действующие заводы ЖБИ в стране.
Привет из прошлого
Сегодня закон запрещает устанавливать заборы подобной конструкции на территории Москвы и области: чем именно не угодила чиновникам советская легенда остается только догадываться.
Сам архитектор на подобные заявления лишь улыбается и пожимает плечами: он уже много лет проживает в Америке и вспоминает свое детище лишь по картинкам из Интернета.
«Тогда за разработку я получил 50 рублей и бронзовую медаль, — Борис Рахман достает из маленькой коробочки небольшой блестящий отличительный знак. «Это все, что мне осталось на память о прошлом. Да и не понимаю я, почему такая простая конструкция приобрела такую популярность.»
Секретное место
Недалеко за нашей типовой советской пятиэтажкой стояло странное учреждение. По виду оно напоминало детский садик, однако никто и никогда не видел детей, входящих или выходящих оттуда. Кроме того, в отличие от типичных дошкольных учреждений, обычно окруженных сеткой-рабицей, эта постройка была обнесена бетонным забором с ромбиками, который придавал ей солидность и таинственность.
Дворовые дети часто шептались, что в стенах таинственного дома находится психбольница, где по ночам кричат сумасшедшие пациенты, привязанные к кроватям, а на окнах стоят железные решетки.
Но еще больше странного учреждения нас беспокоил бетонный забор. Немного выпуклые гладкие ромбики и полное отсутствие выступов не позволяли забраться наверх и осмотреть территорию, а спрятавшаяся внутри бетона железная конструкция не давала просочиться внутрь даже самым худосочным из советских детей. Такой забор определенно должен был охранять, как минимум, государственную тайну.
Тысячи заборов
После успеха на ВДНХ «ромбики» начали свое триумфальное шествие по территории СССР. Их производили тысячами секций и устанавливали повсеместно. Характерный внешний вид заборов стал приметой времени и страны, чертой советского городского пространства.
На периферийных бетонных заводах ПО-2 могли немного модифицировать: сделать ромбы крупнее, либо расположить их не по всей плите, а двумя поясами внизу и вверху. Но при небольшом разнообразии «ромбики» буквально опоясали пространства Советского Союза.
Пожилой Лахман, уже 40 лет живущий в Нью-Йорке и почти забывший русский язык, немного обижен на это свое детище. За свою жизнь он создал много интересных дизайнерских решений и архитектурных проектов. Но самым «масштабным» его произведением оказался простой, непритязательный забор, внезапно ставший приметой целой страны.
70-летний архитектор, увидев свои «ромбики» в кадрах новостей или фильмов из России очень удивляется, что они все еще сохранились в таких количествах и никак не исчезнут из городской российской среды.
Хорош со всех сторон
Сложно сказать, что именно понравилось руководству в проекте, получившем кодовое название «ПО-2».
Сам архитектор считает, что дело в особенном рисунке, который не только создает удивительную игру света и тени, подчеркивающую рельефность, но и позволяет держать конструкцию чистой без лишних затрат: благодаря особому расположению углов, ромбы хорошо омываются дождевой водой и практически постоянно остаются чистыми.
На руку заказчикам сыграла и хорошая шумоизоляция конструкции.